Рубрики Россия Украина Мир Наука и техника Автоновости Здоровье Спорт Шоу-бизнес
"Участие.com" - электронная новостная газета » Интернет » Валентин Гафт: Пьяный никогда не сыграет пьяного, а влюбленный - влюбленного
Интернет
Валентин Гафт: Пьяный никогда не сыграет пьяного, а влюбленный - влюбленного
11-03-2012, 11:43Просмотров: 946
Валентин Гафт: Пьяный никогда не сыграет пьяного, а влюбленный - влюбленного

Его эпиграммы становятся народным фольклором, его лицо узнают несколько поколений зрителей, его имя на афише гарантирует аншлаг. Однако сам Валентин Гафт лишь морщится, когда слышит комплименты в свой адрес: "Прекратите. Это неприлично!"

Гафт - собеседник интересный, но непростой. Однако Валентин Иосифович расслабляется сразу, пустившись в воспоминания о детских годах, проведенных в Украине, и спокойно говорит и о ролях, и о жене, и о судьбе.

- Валентин Иосифович, вы часто бываете в Киеве?

Мне нравится Киев, и я очень хорошо знаю город. Уже лет пятьдесят с удовольствием сюда езжу, и не только в период съемок и гастролей. Киев - город невероятной красоты, один из лучших в мире.

- Я знаю, что ваше детство прошло в Украине - в Прилуках. Помните те годы?

Такие воспоминания никуда не деваются. Когда приезжаю в Украину, словно в детство возвращаюсь. Мои родители с украинской земли. Я сюда ездил начиная с 1939 года. Потом, когда началась Великая Отечественная война, был перерыв, но после победы над немцами десять лет подряд ездил к бабушке - в село Варва под Прилуками. Там прошла вся моя юность.

- Давно там не были?

Очень давно. На моей родине остались близкие родственники, хотя многие из них выехали. Очень хотелось бы съездить в родное село, но говорят, что там теперь страшно: ничего уже не осталось.

- У всех свои страхи. Скажем, попытки перенести на киноэкран "Мастера и Маргариту" постоянно сопровождались мистическими слухами, а вы отважились не просто сыграть сперва у Юрия Кары, а потом у Владимира Бортко, а сыграть ключевую роль - Воланда! Не страшно было? Или вы не суеверны?

Роль вовсе не мистическая - она замечательная! Воланд пришел в страну, где люди пренебрегают верой и создали себе эфемерные идеалы. Поэтому они обречены на бесславный конец. Воланд выручает Мастера, помогает Маргарите и в итоге забирает их с собой. Он - посланник Бога. Какой он дьявол?! Воланд обаятельный, мудрый, остроумный, сильная личность. Мне он очень нравится. К сожалению, фильм Юрия Кары (1994 г.), как и телесериал режиссера Владимира Бортко (2006 г.), не под стать Михаилу Булгакову и его бессмертному произведению. Но мне всегда хотелось сыграть Воланда - пережить, показать этот неординарный характер.

- В вас есть что-то от Воланда? Сильный характер, воля?

(Улыбается, качает головой.) Лет пятнадцать тому назад я был совсем другим. Сейчас уже не смог бы так сыграть Воланда, как когда-то.

- Вы не единожды отмечали, что актер играет самого себя. А в какой картине зрители могут увидеть настоящего Гафта?

Везде. Я не переигрываю. Показываю самого себя в определенных обстоятельствах. Но мои роли нельзя назвать автобиографичными. К тому же я не очень обогащен киноролями и не считаю себя киноактером. Я больше человек театра. В кинематографе у меня не так много достижений и хвастаться особо нечем. Я люблю других актеров в кино.

- Вы сменили много театров, видели много режиссеров. С кем было интереснее всего работать?

С Андреем Гончаровым - это мой первый режиссер. Потом появились Анатолий Эфрос, Валентин Плучек из Театра сатиры (я играл там графа Альмавиву в "Женитьбе Фигаро" вместе с Андреем Мироновым), Галина Волчек. Мне везло с режиссерами. Правда, я сам отказался когда-то сниматься у Марка Захарова в фильме "Мюнхгаузен", у Георгия Данелии в картине "Кин-дза-дза" - и очень об этом жалею. Владимир Машков приглашал меня во МХАТе сыграть в его спектакле "Номер 13", и я ответил отказом по причине неважного самочувствия. У меня был период, когда я вообще три года не работал — сильно болел. Но приятно, что приглашали.

- Мне кажется, что сегодня в театре сильно ощущается дефицит личностей и актеров крупного масштаба…

Нет. Я думаю, что личность из театра не исчезла и никогда такое не произойдет. Были такие гранды, как Михаил Ульянов, Иннокентий Смоктуновский, Евгений Евстигнеев… Но есть Богдан Ступка, Олег Табаков и его ученики - Женя Миронов и Володя Машков. Все-таки появляются прекрасные артисты. К примеру, Константин Хабенский. Я с ним снимался, когда он еще совсем мальчиком был, советы ему давал, а теперь он и сам мне может, думаю, что-то подсказать.

- Вы как-то сказали: "Театр похож на футбол". Можете объяснить эту аллегорию?

Жизнь в театре - это игра. Режиссер похож на тренера, а артисты - на футболистов. Артист, как и футболист, во время игры и перед ней должен контролировать состояние своей души, отгородиться от всех земных неприятностей, усмирить волнение. Надо постоянно думать о своей роли. Например, когда футбольная команда выходит на поле, я уже вижу, кто из игроков готов к игре, а кто всё провалит. По началу спектакля можно понять, будет он удачным или нет. Общение на сцене и футбольном поле - самое трудное. И там и там надо уметь видеть и чувствовать друг друга, понимать.

- А еще говорят, что актер должен пребывать в состоянии влюбленности в свою партнершу, дабы их тандем в фильме удался...

Ерунда! В моей личной практике такого не случалось. Работа и влюбленность - это разные понятия, и если они соединяются воедино, то только мешают обоим. Пьяный никогда не сыграет пьяного и, уверен, влюбленный влюбленного - тоже. Мне бы это мешало.

- Со своей супругой актрисой Ольгой Остроумовой вы вместе девятнадцать лет. Соединили свои судьбы уже в зрелом возрасте - у таких пар, как правило, более прочные браки...

Дальше двигаться некуда - пенсия на горизонте (улыбается). Если вам кажется, что у меня всё благополучно, - пусть так и будет. Человек жив, пока ему нравится жизнь. Надо уметь видеть собственную жену как в первый раз. Но это зависит от обоих. Жизнь - непростая штука, и всё гладко быть не может.

У нас в доме присутствие Ольги является самым главным, спасительным и решающим. Я понимаю, что уже надоел своей семье - разными болячками, стонами, какими-то дурацкими требованиями. Но моя супруга мудрая, очень мне помогает, и, если бы я к ней прислушивался, никаких бы неприятностей в жизни у меня не случалось. Оля - умница и красавица. Мне не хотелось бы ее потерять.

- Как складываются ваши отношения с детьми Ольги от предыдущих браков?

Я обожаю своих некровных детей и внуков. У дочки моей супруги Ольги - потрясающий трехлетний ребенок Захар. У сына, будущего кинорежиссера, - двухгодовалая девочка Полина. Если к нам приходят малыши, я никогда с ними не сюсюкаю, но полностью расслабляюсь и молча получаю удовольствие - от того, как они смотрят, бегают, руку подают...

- Вы известный создатель довольно колких эпиграмм на своих коллег. А по отношению к себе чувство юмора проявляете?

Вам со стороны виднее, имею ли я чувство юмора. К тому же я уже не сочиняю эпиграммы - только стихи. Но не считаю себя поэтом. Пишу в свое удовольствие. Мне нравится поэзия. Иногда в стихах удается сделать больше, нежели в роли.

- Я читала, что вашей супруге Ольге не очень нравились ваши эпиграммы...

Она и сейчас их не воспринимает. Меня это вовсе не задевает. Наша семья - не общество взаимного восхищения. У нас вы не услышите дифирамбов в адрес друг друга. Отвратительно, когда все восклицают: "Ты - гений! Всё прекрасно!" Это неприлично. Гении не мы, и надо это сознавать. Мы не поэты и не артисты: знаем образцы гораздо более высокие. Нужно помнить об этом.

- Вы скромничаете, а вот Ролан Быков назвал вас "нервным гением"...

 Ну... Быкову можно, я очень любил его. Ролан Быков - мой крестный отец по "пробам пера". Именно он надоумил меня писать эпиграммы и стихи. И последние два года его жизни мы с ним встречались каждый день, читали друг другу свои новые сочинения. Так что я потерял любимого человека. (Задумчиво декламирует) Схрани тебя Господь от тех, Кто спровоцировал успех Твоих незрелых сочинений.

- Как вы считаете: сколько раз в жизни можно любить?

У всех по-разному. Я не считал, сколько раз в жизни любил женщину. Но любовь - ощущение, которое периодически прячется. А потом, словно снайпер, сражает наповал. Желание любить должно быть всегда. Если его нет - человек умирает.

- Ги де Мопассан говорил: "Одни в жизни целуют, а другие лишь подставляют щеку". В какой ипостаси чаще оказывались вы?

Не знаю, что интереснее. И в первом, и во втором варианте есть определенные волнующие моменты. Когда тебя любят, ты ничем не обеспокоен, и это скучно. Надо постоянно оберегать свои чувства. Хотя порой они уходят, а ожог остается. Всю жизнь обжигался в любви. Я играю в спектакле "Заяц. Love story". Влюбленные люди встречаются через тридцать лет, и женщина спрашивает мужчину: "Что было у тебя в жизни настоящего?" - "Когда мы играли в театре: я - Зайца, а ты - Зайчиху. Всё остальное - чушь…"

- Любите в прошлое возвращаться, ностальгировать?

Я даже не вычеркиваю из телефонной книжки номера своих знакомых, которые умерли. И вещи храню: они со мной движутся вперед. Среди них есть игрушки, которые мне дарили. Люблю Москву. Раньше обожал по ней просто гулять - где попало. Прежде всего в наших Сокольниках, которые я облазил вдоль и поперек. Сейчас Москва другая совсем, время иное, но любовь к ней неизменна. Нравится Подмосковье. Не то что Одинцово или Рублёвское шоссе…

- Сейчас популярные артисты меряются размерами гонораров. А для вас материальные блага много значат?

Чтобы жить, надо зарабатывать. Знаю, что такое не иметь денег. В советское время снимался одновременно в трех-четырех картинах в больших ролях, и то мне не хватало на автомобиль "Жигули". Не хотел бы к этому вернуться. Но и к миллионам я тоже никогда не стремился.

- Вы довольны своей судьбой?

Знаете, судьбу нельзя клясть: она зависит от тебя самого. Если у меня были неудачи, если я что-то не учел, то по собственной глупости... Так что всё зависит от твоего взгляда на сегодняшний день. Я потерял очень много времени, упустил массу возможностей. Наверстать это уже невозможно. Но постоянно жалеть о том, что там что-то было не так, тоже нельзя. Судьба вознаградит, если человек будет верить в прекрасное далёко.

По материалам Story